Теперь ваши данные принадлежат нам

irl подкаст. Сезон 1. Эпизод 1

В этом цикле статей познакомим вас с серией подкастов от компании Mozilla под общим названием «IRL». Термин «IRL» обозначает «In Real Life», что дословно переводится «В Реальной Жизни». Имеется в виду та жизнь, которая находится вне интернета. Подкаст ведет Вероника Белмонт.

Ведущая подскаста начинает с рассуждения о том, что IRL это и есть наша настоящая жизнь — мы забываем, что часто делаем в интернете такие вещи, которые не осмеливались бы делать на обычной встрече. В интернете мы позволяем компаниям следить за нами, пока мы переходим с сайта на сайт. В реальной жизни мы не открываем дверь, когда кто-то пытается продать нам печенье (обыгрывается слово «Cookies»: небольшой фрагмент данных о пользователе, хранящийся у него на компьютере — прим. редактора).

В сети мы разделены на различные лагеря. В реальной жизни (далее – IRL), мы могли бы обсудить наши разногласия по поводу нескольких сортов пива. В Интернете мы отслеживаем наши встречи в Tinder еще до того, как встречаемся с человеком лично — в реальной жизни мы делаем то же самое и оказываемся в суде.

Вместе с Вероникой Белмонт мы приглашаем вас в путешествие по исследованию онлайн-проблем, которые затрагивают всех нас, будь- то нарушения конфиденциальности, закрытые платформы, взломы, фальшивые новости или киберзапугивание. Обсудим, можем ли мы изменить ход интернета, делая его этичным, безопасным, странным и замечательным для всех. 

Сезон 1: Эпизод 1

Возможно, вы слышали выражение «Когда что-то вам достается бесплатно, то вы сами становитесь продуктом». Вы можете подумать, что нет ничего сложного в том, чтобы предоставлять свои личные данные в обмен на бесплатные онлайн-услуги, но как вы можете узнать цену? Справедливая ли это торговля?

Расшифровка интервью с Вероникой Белмонт

Вероника Белмонт
Взято с сайта veronicabelmont.com

Дэйв: Бесплатное печенье. Бесплатное печенье, добро пожаловать.

Женщина 1: Большое спасибо.

Дэйв: Следи за ними.

Кевин: Давай.

Дэйв: Давай.

Cookies "Печенье"

Вероника: Дайте бесплатное печение незнакомцу, и следите за ним, куда бы он ни пошел. Этим займутся Дэйв и Кевин.

Дейв: Это две девушки, выглядящие на 20-30 лет, собираются купить алкоголь.

Вероника: Кстати, я заплатила этим парням, чтобы они присоединились к ним.

Дэйв: Один из них низкий, а другой высокий. На нас только что вопросительно посмотрел парень, который выглядит так, как будто он работает в торговом центре. Он задумался, что это мы делаем. Надо ли сказать тем девушкам, что именно мы сделали?

Вероника: Да, давай. Я хотела бы увидеть их реакцию.

Дэйв: Вы заметили, что мы следили за вами?

Женщина 1: Да? Нет, не заметила.

Дэйв: Вскоре, после того, как мы дали вам печенье, мы начали следить за вами.

Женщина 1: Ох.

Женщина 2: Ого, это ужасно.

Вероника: Мои друзья просто раздавали печенье незнакомцам, для того, чтобы мы могли следовать за ними. Это реальная ситуация того, что происходит с вами, когда вы находитесь в Интернете.

Дэйв: Итак, что доказал эксперимент с … конфиденциальностью в Интернете? Что компании просто следят за вами через Интернет и отслеживают ваше поведение.

Женщина 2: О, я знаю это.

Женщина 1: Да, и я тоже.

Дэйв: Вас это полностью устраивает?

Женщина 1: Нет, определенно нет.

Вероника: Корпорации делают это с помощью интернет-куки. Эти файлы cookies похожи на маленькие устройства слежения, которые они интегрируют в ваш компьютер или телефон. Они следят за вами всегда.

Женщина 2: Это похоже на то, что они каким-то образом вмешиваются в вашу жизнь. Значит, ты больше не контролируешь свою личную жизнь?

Вероника: Ваша конфиденциальность и данные не контролируются? Вы считаете, что это правильно? Вы знаете, что вы «подписываете» соглашение, когда выходите в онлайн. Вы слышали выражение: «Когда что-то вам достается бесплатно, то вы сами становитесь продуктом»? Вы можете подумать, что нет ничего страшного в том, что передаете ваши данные в обмен на бесплатные услуги – и  это справедливая сделка, но если вы не знаете, как используются ваши данные, то как вы можете знать, сколько они стоят, и является ли такая торговля честной?

Вероника: Добро пожаловать в IRL, оригинальный подкаст от Mozilla. Иногда мы делаем в Интернете, то, что никогда не сделаем лично, например, публикуем комментарии, которые страшно сказать прямо кому-то в лицо, или безрассудно относимся к нашим секретам, или отказываемся от наших прав без взгляда на особые условий договора, напечатанные мелким шрифтом.

Вероника: Но факт заключается в том, что нет реальной разницы между нашей онлайн и оффлайн жизнью. У нас только одна жизнь. Итак, в IRL я помогу вам отличить хорошее от плохого в онлайн, а также посмотреть, что мы можем сделать вместе, чтобы исправить это, потому что онлайн — это настоящая жизнь. Я Вероника Белмонт, и если вы знаете что-то обо мне, то вы знаете, что я люблю интернет-сети. Это моя страсть, и это моя карьера, и это означает, что есть масса данных в интернете о некой Веронике Белмонт. Я знаю, что есть компании, которые хорошо зарабатывают, собирая мои данные, упаковывая их и продавая тем, кто предложит самую высокую цену, или, как мне кажется, любому покупателю. Что ж, давайте посмотрим, чем занимается эта индустрия данных. Давайте разберемся с вещами, о которых нам следует побеспокоиться. Когда я впервые задумалась об этом, я подумала, что было бы забавно увидеть, что совершенно незнакомый человек может узнать обо мне, немного погуглив. Я делюсь большим количеством данных в Интернете, поэтому считаю, что это может быть интересно. Итак, мы нашли незнакомца, и не просто незнакомца, а того, кто в этом преуспел.

Стивен: Вы девушка, склонная к откровенности. Мы сейчас поговорим об этом.

Вероника: Он настоящий частный сыщик в Нью-Йорке. И его зовут Стивен Рамбам.

Стивен Рамбам
Стивен Рамбам

Стивен: Р-A-M-Б-A-M. Меня зовут Стивен с буквой «В». Я детектив уже в течение 32-х лет и 90% этого времени я езжу по городу и стучу в двери, просматриваю грязные архивы, сидя дома в трусах и с пивом.

Вероника: Это потрясающе!

Стивен: Я знаю все, что можно знать о тебе, и это действительно так.

Вероника: Итак, вы сказали, что теперь конфиденциальность «мертва» и мы должны с этим смириться. Что это вообще значит? Как мы с этим справимся?

Стивен: Это похоже на девственность. Как только вы опубликуете информацию в интернете, то вы никогда не сможете ее стереть. Все, что вы потом захотите скрыть, вы уже не сможете. И даже через шесть месяцев после публикации фотографии и введение в поиск новостей, которые вас интересовали, чтения статей и информация, кто ваши друзья – эта информация уже там, и она никогда не исчезнет. Я могу заверить вас, вы не сможете ее стереть.

Вероника: Я чувствую себя открытой книгой, как вы и сказали, откровенным ребенком. Но я чувствую, что делаю это намеренно.

Стивен: Ну, я не знаю, чем именно вы хотели бы поделиться, но я могу сказать вам, что я знаю, что вы пьете. Ваши вкусы в выпивке такие же, как у меня, красное вино и бурбон.

Вероника: Да. Совершенно верно.

Стивен: Конечно, это верно. Я детектив. Мне потребовалось около четырех секунд, чтобы получить ваш номер социального страхования, который начинается … вы можете сказать это.

Вероника: Мое сердце выскакивает из груди!

Стивен: У меня есть данные вашего брата. У меня есть данные вашего мужа. Я знаю, всю информацию о местах, где вы жили. Я знаю, где вы сейчас живете… Авеню … С тех пор как вы разместили информацию об этом.

Вероника: Это круто, да.

Стивен: До этого… улица… улица, вы собирались все это публиковать?

Вероника: Да, я.

Стивен: Вы как то связаны с Дэниелом Боуном?

Вероника: Не то что бы.

Стивен: Нечто подобное. Ну, кто-то сказал, что они ваши родственники. До этого говорили, что являются родственными с Дэниелом Буна, так что и вы связаны с Дэниелом Буном. Сюрприз!

Вероника: Может быть, это довольно странно, ты думаешь это нормально? Просто сказать: «Я не совершаю никаких преступлений, или я не делаю ничего». Разве это нормально? Быть настолько открытой миру?

Стивен: Нет.

Вероника: Или это всегда плохо?

Стивен: Нет. Потому что вы можете … Прежде всего, потому, что вы можете изменить свое мнение. Во-вторых, потому что мир может измениться. Вы никогда не знаете, что будет завтра неуместным. Вы не знаете, что произойдет завтра. Вы также не знаете, что вы хотите сделать со своей жизнью. Если вы думаете, что люди не смотрят на ваше присутствие в социальных сетях, вы ошибаетесь. Я могу вам сказать, что в профилях и сообщениях социальных сетях есть то, что мешает мне передавать им дела по субподряду.

Вероника: Как красное вино и бурбон.

Стивен: Нет, я бы нанял вас гораздо быстрее, и мы бы каждую ночь проводили разбор полетов в баре.

Вероника: Мне действительно нравится эта идея. Ладно, если я не смогу найти другую работу в будущем, я знаю, кому позвонить.

Стивен: Я имею в виду, я мог бы сказать, что вы фанат Dodgers (Название бейсбольной команды в США — прим. редактора). Я мог бы сказать..

Вероника: Нет, нет! Вы не правы. Вы — противоположность с Dodgers.

Стивен: Извините, извините.

Вероника: Противоположность правильным.

Стивен: Giants (Название футбольной команды в США — прим. редактора), Giants. Сожалею. Я знал, что это было … Извините, неправильно. Giants. Я не смотрел на страницу.

Вероника: Мне нравится это, нравится!

Стивен: Это правда, я фанат Giants.

Вероника: Так что, да, я знала, что он найдет часть этой информации, но столкнуться со всем этим сразу, это ошеломляет. Рамбаму потребовалось всего несколько щелчков мышью, чтобы собрать немного информации о моей жизни и истории. Представьте себе, если бы у него был доступ к гигантскому пылесосу, и он мог просто взяться за весь Интернет. Это как раз то, что делают эти компании по сбору данных. Неужели рынок данных насколько велик? По нынешним оценкам он составляет более 130 миллиардов долларов и, возможно, уже целых 200 миллиардов в следующие три года. Тех, кто занимается покупкой и продажей данных, мы называем брокерами данных. Мой друг-продюсер Дэвид Свэнсон взял интервью у одного из них, чтобы узнать больше о том, как все это работает. Привет, Дэвид.

Дейв: Привет, Вероника.

Вероника: Итак, Дэвид, что ты собираешься сделать?

Дэйв: Небольшой мысленный эксперимент. Я хочу, чтобы вы притворились, что мы начинаем бизнес, и мы хотим продавать наш бизнес потенциальным клиентам.

Вероника: Хорошо, мы начали с бесплатной раздачи печенья, так что, возможно, нам стоит продолжить эту тему. Как насчет того, чтобы притворяться, что мы начинаем бизнес с файлами cookie?

Дэйв: Я тоже люблю печенье, так что это имеет смысл.

Вероника: Ладно, это просто оригинальный способ рассказать о брокерах данных?

Дэйв: Да, определенно. Вы нашли меня там. И Зора Сенат, она тоже нам поможет.

Зора: Брокер данных похож на ипотечного или любого другого брокера. Мы являемся связующим звеном между нашими клиентами и пользователями, которые являются предприятиями, использующими данные в маркетинговых целях, и агрегатором данных.

Вероника: Так на кого же на самом деле работает Зора?

Дэйв: Зора является президентом компании «Exact Data» в Чикаго.

Вероника: Итак, что мы можем получить для нашего печенья?

Дэйв: Это зависит от того, что именно мы хотим запросить, потому что в компании очень много данных.

Зора: У нас есть база данных потребителей из 240 миллионов человек. В этой базе данных потребителей у нас есть более 700 элементов, которые связаны с каждым человеком.

Дэйв: Надеюсь, ты это понял. Exact Data знают 700 данных о каждом человеке в своей базе данных. Это всего лишь одна компания.

Зора: Итак, имя, адрес, город, штат, почтовый индекс, возраст, этническая принадлежность, уровень образования, доход. Мы можем сказать вам, являетесь ли вы владельцем или арендатором своего дома, и как долго вы там жили. У нас также есть различные данные об интересах, включая людей, которые любят деревообработку, мотоциклы.

Дэйв: Если у вас есть внуки, если вы интересуетесь общественной жизнью и политикой, диетой и похудением, ну вы понимаете, о чем я.

Вероника: Это огромное количество данных.

Дэйв: Итак, до сих пор это кажется простым, но становится немного интереснее, когда мы начинаем говорить о том, что называется предпочтениями.

Вероника: Предпочтения?

Дэйв: Да, это интересное слово, объясняющее, как брокеры данных упаковывают и переупаковывают данные в разные категории и списки. Например, владелец собаки, живущий в Бруклине, который покупает зубную пасту определенной марки и покупает овощи от местного бакалейщика, имеет больше шансов проголосовать за демократов.

Вероника: Я уверена, что она была моей соседкой по комнате в колледже.

Дэйв: Да, может быть. А на самом деле я только что придумал этот пример.

Вероника: Некоторые люди могут напугаться.

Дэйв: Люди в основном полагают, что эти компании внимательно следят за тем, как они упаковывают и как они продают наши личные данные, и кому они продают их.

Вероника: А что если я не хочу распространения данных? Что скажет Зора?

Зора: В большинстве случаев вы можете отказаться, если вы свяжетесь с этими агрегаторами данных и скажете им, что вы хотите, чтобы ваше имя и другая ваша информация были исключены из их списка. Все поставщики данных, с которыми мы работаем, и наша компания тоже, ведут глобальный список исключений и выполняют эти запросы.

Дейв: Дело в том, что вы должны подходить к каждой компании индивидуально.

Вероника: Хорошо, только я не совсем понимаю, сколько там компаний.

Дэйв: Да, у меня тоже нет полного понимания, и на самом деле, похоже, никто этого не понимает. Но в исследовании, которое я проводил, оценки были от двух до четырех тысяч компаний.

Вероника: Боже мой. Я должен сказать, что чувствую себя немного виноватым из-за покупки этих маркетинговых списков для нашего воображаемого бизнеса печенья.

Дэйв: Мы не должны чувствовать себя виноватыми, потому что это просто бизнес, связанный с «куки», но это не значит, что всем людям это нравится — некоторые против всего этого. Это значит, что иногда что-то может пойти не так, верно? Зора говорит, что их компания действительно осторожна, но она знает, что в отрасли все еще есть некоторые проблемы.

Зора: Вы правы, если у вас достаточно информации о ком-то, это может привести к … Это может иметь негативные последствия, которые, возможно, должны контролироваться системой, которая не получает прямой выгоды от наличия этой информации. Я думаю, что есть возможности мошенничества, о которых нам нужно знать.

Вероника: Итак, в общем, мой вывод здесь заключается в том, что у этих брокеров данных есть очень много информации о нас, они могут работать с ней и, в конце концов, удалить из базы… Это возможно, но это очень сложно сделать.

Дэйв: Ну, ты понял.

Вероника: Хорошо, спасибо за все эти данные, Дэвид, я подумаю.

Дэйв: Ты собираешься позвонить мне завтра по поводу этого печенья, верно?

Вероника: Итак, куча брокеров продает наши данные. Если собаки могли бы печатать, их данные тоже были бы упакованы и проданы. Но за сколько именно они продают информацию о нас? Это действительно сложная цифра. Пример: чтобы узнать имена, адреса и адреса электронной почты 5000 человек в Чикаго, живущих в радиусе пяти миль от вашего магазина печенья и у которых есть дети до 15 лет, которые хотели бы купить шоколадное печенье, — такой список стоит 600 долларов. В этом примере ваши данные стоят 12 долларов. Не так много, правда?

Вероника: Но опять же, это только для кукис. Я хотел бы думать, что не подписывался на это, но возможно я это сделал. Не похоже, чтобы я когда-либо читал положения и условия услуг, которыми пользуюсь, как и все остальные, — я просто нажимаю «Принять», чтобы получить бесплатное приложение, верно? Именно это и сделал Кайл Зак, и то, что произошло дальше, привело к тому, что он подал в суд на корпорацию Bose за якобы сбор данных у своих клиентов.

Вероника: Он нанял юридическую фирму Edelson, и они подали коллективный иск. Так вот, Кайл купил несколько беспроводных наушников Bose за 350 долларов США. Он установил на своем телефоне приложение Bose Connect для лучшей работы наушников. Вы можете использовать его для таких вещей, как регулировка уровня шумоподавления в наушниках, и даже контролировать частоту сердечных сокращений. Вскоре Кайл решил, что приложение должно называться Spy Tunes.

Кайл: Я искал наушники с шумоподавлением, потому что я понял, что жить в Чикаго и ходить в школу будет очень громко, и я буду постоянно находиться среди людей. Я пошел на Amazon и нашел наушники Bose Quiet Comfort 35, которые обещали мне тихое, уединенное прослушивание. Вам необходимо загрузить программу, чтобы использовать наушники, я это считал чрезмерным, но это был единственный способ использовать мои наушники. Я сказал: «Хорошо, почему бы и нет?»

Кайл: Я подумал: «Я хочу узнать, куда идут мои данные. Теперь я знаю, как я их передал, но куда идет эта информация? ». Итак, Edelson была фирмой, у которой была лаборатория данных, где они работали над защитой конфиденциальности потребителей. Немного поработав с их экспертами, мы выяснили, что это названия песен, альбомов, имен исполнителей, подкастов, продолжительность, время суток, когда вы слушаете музыку, с какой периодичностью. Все это они записывали, каталогизировали и отправляли в компанию по сбору данных.

Кайл: Это было так, как будто я был в темной комнате, вдруг занавес открылся и я обнаружил, что тысячи людей смотрят на меня, создают маркетинговые данные обо мне без моего согласия и без моего ведома. Наушники сейчас выключены. Они находятся в задней части моего шкафа. Бывший мой друг спросил: «Почему ты просто не смиришься с тем фактом, что ты всегда подключен и за всеми все время наблюдают? И все знают обо всех.» Я был в ужасе. И никогда не смогу смириться с этим фактом. Вы можете быть эксгибиционистом, или вы можете быть закрытым, насколько вы хотите, но проблема в том, что каждый, независимо от того, ценит он конфиденциальность или нет, должен иметь право выбирать, открытым или закрытым быть.

Вероника: Вы знаете, у меня есть пара наушников Bose, но не те, что были в иске Кайла, и я хочу верить, что эта компания, фанатом которой я являюсь на протяжении десятилетий, не использует нас в своих целях. Я спросил Bose, что они скажут по этому поводу. Вот что пресс-секретарь мне прислал.

Представитель Bose: Мы будем бороться с подстрекательскими обвинениями в обмане. Мы не прослушиваем ваши сообщения, не продаем вашу информацию и не используем ничего. Все, что мы собираем, используется для вашей идентификации по имени. Если есть что-то еще, что вам необходимо знать, то вы услышите это прямо от нас.

Вероника: Надеюсь, они будут шептать нам обновления через наушники. Независимо от того, выиграет ли иск Кайла, ясно, что он больше не доверяет компании, он чувствует себя оскорбленным и беспомощным. Он сопротивляется, и он не одинок. Компании продолжают получать в свои руки «куки-данные». Вот пара моих любимых примеров: Unroll.me — это бесплатный сервис, который отписывает вас от электронных писем. Мне очень нравился unroll.me, но их поймали на продаже своих чеков Lyft в Uber.

Вероника: Так же есть компания, которая продает «умные вибраторы». Да, вы меня правильно поняли, умные вибраторы. WeVibe столкнулся с коллективным иском за продажу данных своих клиентов. Вы спросите, какие данные? WeVibe отслеживал точное время, когда люди использовали свои вибраторы и какую настройку они использовали, будь-то пульс, пик, настройку, называемую «ChaChaCha». Компании действительно могут получить ваши данные из любой точки мира. Похоже, что компании, которым вы платите за доступ к интернет-каналам, собираются присоединиться к игре «Данные для продажи».

Вероника: Вы слышали об интернет-провайдерах, таких как Comcast, AT&T и Verizon. Этой весной конгресс проголосовал за то, чтобы удалить федеральные правила конфиденциальности, которые должны были быть навязаны интернет-провайдерам, поэтому, если они захотят, они тоже смогут продать ваши данные. Конгрессмен из Массачусетс Майкл Капуано был поражен голосами конгресса и он говорит за всех нас.

Конгрессмен Майкл: Что у вас на уме? Почему вы хотите отдать любую информацию о вас безликой корпорации с единственной целью — ее продажи?

Вероника: Конгрессмен Майкл Капуано делится своими внутренними мыслями о личных данных на открытом форуме. В случае, если вам интересно как мне, весь этот сбор данных в основном абсолютно легален. В свое время, прежде чем интернет изменил все, вы могли принять законы для конкретных вещей, таких как данные о здоровье или о кредитных операциях. Время от времени федеральная торговая комиссия может оштрафовать одного или двух брокеров за нарушение этих конкретных законов. В других случаях отрасль в значительной степени сама себя регулирует.

Пэм: Проблема в том, что у нас нет какого-либо всеобъемлющего закона именно про конфиденциальность, который охватывает все темы. В результате законы о неприкосновенности частной жизни просто касаются брокеров данных.

Вероника: Это Пэм Диксон, она исполнительный директор некоммерческого форума World Privacy Forum.

Пэм: Да.

Вероника: Она удивительная женщина, которая дает показания перед конгрессом США и пытается заставить правительства принять законы, защищающие нас, простых людей, от злоупотребления данными.

Пэм: Когда люди думают о конфиденциальности, они склонны думать линейно, но наша жизнь нелинейная. Мы в море информации. Это как «клубок пряжи», и мы все в центре этого. Все в этом мире связано. В результате, любое решение, которое связано с конфиденциальностью, должно быть взаимосвязанным и работать во всех этих областях.

Вероника: Звучит так, будто в наши дни данных о нас настолько много, что они могут делать эти предположения о нас, фактически не нуждаясь в точной информации.

Пэм: Да, я думаю, что это очень … Позвольте мне сказать это так. Мы получаем много звонков от людей, пострадавших от проблем, связанных с конфиденциальностью. У людей, которые звонят нам, действительно ужасные случаи кражи личных данных или краж медицинской информации. Об этих проблемах люди не знают или не могут доказать это напрямую. Мы нашли исследование, в котором упоминается национальный план здравоохранения, но план не имел названия.

Пэм: Они изучили всю эту конфиденциальную информацию, чтобы спрогнозировать здоровья человека и на основе этого узнать, сколько необходимо будет затратить на медицинское обслуживание людей. Конечно, курение было огромным фактором. Мы все можем это понять. Другим важным показателем того, что они упоминали из списка ТОП-25, было количество розничных покупок в Интернете, которые человек совершал из предметов одежды. Я немного удивилась: «Подожди, что?»

Вероника: Что?

Пэм: Верно. Итак, кто бы мог подумать, что то, что мы покупаем онлайн, повлияет на здоровье. Это то, что мы платим за медицину, или наш предполагаемый риск, связанный со здоровьем. Вот о чем я говорю. Мы больше не можем следить за этим. Поскольку это так, то очень важно, чтобы у бизнеса были правила, а у правительства было больше возможностей заглянуть под капот. Человек должен иметь возможность сделать выбор. Если вы не можете узнать о том, что вас отслеживают, если вы не можете сделать осмысленный выбор, то это совсем другое дело, это неправильно, это не конфиденциальность.

Вероника: Расходы на здравоохранение и привычки онлайн-покупок – они связаны, как арахисовое масло и шоколад. Таким образом, индустрия данных знает обо мне больше, чем моя мать. Мой интернет-провайдер, Google, Facebook знают о моих надеждах, мечтах и ​​схемах больше, чем самые близкие друзья, возможно, даже муж. Данные – это «новая нефть». Люди становятся богатыми, когда крадут у вас нефть. Каждый раз, когда мы нажимаем «присоединиться», «лайкнуть» и подписаться, добавить в корзину и купить прямо сейчас бесплатную двухдневную доставку, информационные компании поглощают всю эту информацию.

Стивен: Конфиденциальность мертва.

Вероника: Это снова Рамбам. Я думаю, что он говорит это, потому что он помнит, когда наша частная жизнь была так полна жизни. Он говорит, что конфиденциальность это нечто особенное. Раньше конфиденциальность была бесценной. В прошлом FTC и некоторые члены конгресса США пытались ввести правила или законы, чтобы заняться этим бизнесом данных. Эти усилия ни к чему не привели. Некоторые активисты сопротивляются. Когда этот провайдерский законопроект был принят, некоммерческая группа, выступающая за конфиденциальность под названием Fight for the Future («Борьба за будущее»), разместила рекламные щиты с именами, лицами и телефонами политиков, которые нас продали. Рекламные щиты также указывали, сколько именно денег дали им телекоммуникационные компании в виде квот, пожертвований. Подобные акции могут что-то изменить, у Пэм Диксон на это большие надежды.

fight for the future

Пэм: Было бы здорово, если бы мы вышли на улицы за своими правами на данные. Нам нужны коллективные действия, и нам нужен коллективный голос, чтобы сказать: «Послушайте, мы заботимся о конфиденциальности. Она не мертва. Она жива, и мы хотим ее защитить».

Вероника: Если не считать демонстраций на улицах, у нее есть еще одно предложение. Всемирный форум по конфиденциальности имеет список десяти самых важных отказов — это поможет вам сохранить по крайней мере некоторые из ваших данных, так что это начало. Mozilla также собрала несколько предложений о том, как справиться с этой проблемой конфиденциальности. Посмотрите заметки об этом ​​на IRLpodcast.org, чтобы узнать больше.

Вероника: Так что помните, что когда вы онлайн, вы никогда не одиноки. Для информационных компаний это «All your data are belong to us» («Все ваши данные принадлежат нам»), но наша конфиденциальность и данные слишком ценны, чтобы оставлять их им. В реальной жизни вы закрываете свои шторы ночью, чтобы люди не подглядывали за вами. В Интернете, может быть, вы хотели бы тоже самое. В следующий раз на IRL интернет-тема, которая в наши дни у всех на слуху — «Битва за сохранение сетевого нейтралитета». Я Вероника Белмонт, до встречи в сети, пока мы снова не поймаем IRL.

Источник

Рекомендуем почитать

1 Comment

  1. Не заблуждайтесь в мысли, что мир вам чем-то обязан — он был до вас и ничего вам не должен.


Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *